Die Kampagne für eine Nominierung von Mustafa Dschemilew für den Friedensnobelpreis wird weitergeführt. Nachdem im letzten Jahr kein Erfolg zu verzeichnen war, stieg die Chance für den Präsidenten des krimtatarischen Nationalparlamentes in diesem Jahr nominiert zu werden: Vertreter aus Wissenschaft, Gesellschaft und Politik in Europa und Amerika unterstützen den Vorschlag des Weltkongresses der Krimtataren für die Nominierung Mustafa Dschemilews für den Friedensnobelpreis. Erfahrungsgemäß bedarf es einiger Jahre, um dieses Ziel zu erreichen.

Pressestimmen dazu:

Джемилева выдвинули на соискание Нобелевской премии мира

КИЕВ, 1 фев – РИА Новости. В Нобелевский комитет подана заявка с инициативой выдвинуть на соискание Нобелевской премии мира главу Меджлиса крымскотатарского народа Мустафу Джемилева, сообщает во вторник радио „Свобода“ со ссылкой на президента Всемирного конгресса крымских татар Рефата Чубарова.

По словам Чубарова, с подобной инициативой выступила Ассоциация защиты репрессированных народов, базирующаяся в Германии. Сообщается, что соответствующая заявка поступила в Нобелевский комитет от 17 профессоров из разных стран мира. В числе подписавших заявку также депутат Верховной Рады Украины Борис Тарасюк.

В то же время сам Джемилев расценил свое выдвижение как „признание многолетнего попытки крымских татар решать свои проблемы ненасильственными методами“.

„Я расцениваю этот факт как моральную поддержку „принципа не насилия“, которого придерживаются крымские татары. Я надеюсь, что это поможет обратить внимание на ситуацию, сложившуюся в Крыму вокруг выделения земли репатриантам, а также подчеркнет необходимость ненасильственного решения всех проблем в конфликтном черноморском регионе“ – сказал Джемилев.

Два года назад с подобной инициативой о выдвижении Джемилева выступал Первый всемирный конгресс крымских татар.

………………………………………………………………………….

Мустафа Джемилев, кандидат в нобелиат

Карэн Агамиров – Radio Liberty / Radio Free Europe

Общество защиты угнетенных народов выдвинуло кандидатуру известного правозащитника и диссидента, председателя Меджлиса крымско-татарского народа Мустафу Джемилева на соискание Нобелевской премии мира. Два года назад кандидатуру Джемилева на присуждение Нобелевской премии мира уже выдвигал Первый Всемирный конгресс крымских татар.

Мустафа Абдулджемиль Джемилев родился 13 ноября 1943 года в степном Крыму, в селе Бозкой. Сюда были выселены его родители из села Ай-Серез (сегодня – Междуречье) Судакского региона Крымской автономной республики, а 18 мая 1944, когда ему не было еще и года, он вместе со всеми другими крымскими татарами был депортирован из Крыма в Узбекскую ССР. Джемилев работал в Ташкенте токарем на авиазаводе, а в 1969 году, в возрасте 26 лет, стал правозащитником – одним из учредителей „Инициативной группы защиты прав человека в СССР“. Дальнейшая его судьба была целиком посвящена борьбе за права и свободы своего репрессированного народа, которая рассматривалась коммунистическими властями как антисоветская деятельность. Он провёл в тюрьмах и ссылке почти 15 лет. Вышел на свободу только в перестройку, в 1986 году, а в 1989 Мустафа Джемилев переехал с семьей в Крым, в город Бахчисарай.

Еще до возвращения на историческую родину Джемилев как общепризнанный лидер крымских татар был заочно избран председателем Центрального Совета Организации крымско-татарского национального движения. В июне 1991 года был создан представительный орган крымских татар – Курултай крымско-татарского народа. Председателем меджлиса стал Мустафа Джемилев, и остается им по сей день.

Джемилев – лауреат „Премии Нансена“, ежегодной правозащитной премии Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев. Теперь Общество защиты угнетенных народов выдвинуло кандидатуру 67-летнего правозащитника на соискание Нобелевской премии мира 2011 года.

Председатель российского правозащитного общества „Мемориал“ Сергей Ковалев хорошо знает Мустафу Джемилева.

– Это человек прямой, мужественный, очень много сделавший для движения крымских татар за реабилитацию и возвращение на родину. Я был бы рад, если бы это выдвижение завершилось награждением. Но, честно сказать, я в этом не убежден. Нобелевский комитет норвежского стортинга ведет себя более чем странно. В его решениях главный фактор – это политиканство довольно низкого уровня. Потому список нобелиатов по этой премии мира производит такое странное впечатление.

Pressemitteilung der tatarischen Verbände Deutschlands betreffs die Dschemilew-Nominierung

Mustafa Dzhemilev for Nobel Peace Price

International NGO´s and Scientists from all over Europe and America are supporting the nomination

Referring to the life long struggle for the rights of Crimean Tatar people for returning to homeland and achieve human rights at their historical peninsula a lot of international NGO´s and authorities of scientific and political sphere sare supporting the nomination of Mustafa Dzhemilev for the Peace Nobel Peace Prize 2011.

Affiliating to the international campaign initiated by the World Congress of Crimean Tatars famous scientists from Europe and Asia argue, that the peacefully nonviolent campaigns of the Crimean Tatars headed by Mustafa Dzhemilev – the well known human rights activist, prisoner of Soviet labor camps (GULAG) and currently the chairman of the Mejlis of the Cimean Tatar People, Deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine – should be honored through awarding the Nobel Peace Prize to Mr. Dzhemilev. Mustafa Kırımoğlu (`Son of the Crimea`) fought for his lifelong on the basis of nonviolence to restore the rights of the Crimean Tatar Nation and this could be unquestionably a model for the people of Eastern Europe and other places of the world, who gained freedom and equality after collapse of the confronting cold-war-system of the XX. century. The Netherlands based NGO Unrepresented Nations and Peoples Organization (UNPO) discussed and agreed upon the significance that would be conferred by the nomination of Mr. Dzhemilev too: “The Crimean Tatar National Movement has so far succeeded in bringing back only half of the Crimean Tatar population and there is ongoing work to be accomplished. The Nobel Peace Prize would raise awareness of the great suffering that the Crimean People have endured, and would help further the aim of a nonviolent struggle to restore the rights of a disenfranchised people”.

Amongst the signees for supporting the nomination from Germany and Austria are scientists like Prof. Dr.  Barbara Kellner-Heinkele (Turkologist, Berlin), Prof. Dr. Andreas Kappeler (Historian, Vienna, Austria), Prof. Dr. Claus Schönig (Head of the German Oriental Society, Berlin), Prof. Dr. Dr. h.c. Sven Ekdahl, Berlin (Ass. Prof. University Göteborg/Sweden; Prof. at Instytut Polsko-Skandynawski, Kopenhagen/Danmark; Dr. hon. of University Vilnius / Lithuania; a. Member Academy of Sciences Republic Lithuania), Dr. Elisabeth Tietmeyer (Vice Director Museum of European Cultures / State Museums of Berlin); Celi Osman, Alim Saitow and Norbert Link-Hessing (Executive Board, Society of Crimean Tatars in Germany), Rais Khalilov and Alia Taissina (Tatar-Bashkir Cultural Society Germany), Bari Dianov (Executive Board, Integration Society Tatarlar Deutschland); Mieste Hotopp-Riecke and Venera Vagizova (Executive Board of the Tatar-German Society “TAMGA”, Berlin) and Ildar Kharissov (President of the Society for East-Europe-Advancement, Berlin). Beside these personalities’ academicians from Romania, Hungary, Turkey, the U.S., Ukraine, Russia, Canada and other countries join the campaign for Dzhemilev[1]. The President of the International Society for threatened People (GfbV), Tilman Zülch, wrote in his nomination letter, that “The fate of deported Crimean Tatars would have faded into obscurity if not for the tireless efforts made – sometimes at risk of their own lives – by people like Mustafa Cemilev. (…) The horrible fate of deported Crimean Tatars was hidden from the world for too long. Mustafa Cemilev made it public. In doing so, he made outstanding contributions, at the risk of his own life, toward the sensitization of the global community to these human rights abuses”. The 71 years old German human rights activist Tilman Zülch is supporting with his organization the struggle for surviving and homecoming of the Crimean Tatars since more than 40 years.

If the nomination will fail, we´ll start it again”, said Venera Vagizova, head of the Berlin Tatar Society “TAMGA” and Celi Osmanov, head of the Society of Crimean Tatars in Germany is arguing, that “Mr. Dzhemilev had regardless of political values and ideological fractions straight insist for the rights of the Crimean Tatar people”. Mr. Hotopp-Riecke, head of the ICATAT-Institute in Berlin, is supporting the campaign because of the “personality of Mustafa Kırımoğlu, who is a small man, but of great dignity, tenacity and honesty, displaying an exemplary political leadership and struggling for defense of democracy and human rights not only in Ukraine or Eastern Europe”.

But this is not the first time of requesting a nomination of Mustafa Dzhemilev for the Nobel Peace Prize. Already 25 years ago Mubeyyin Batu Althan, the former President of the International Committee for Crimea, wrote to the Nobel Peace Committee: “I am fully aware that your committee may not accept nominations from ordinary citizens.  Therefore I am writing this letter with the hope that you might make an exception and consider my nominee, Mustafa Dzhemilev, a courageous young Crimean Tatar, who spent most of his adult life in Soviet prisons for simply trying to convince the Soviet authorities to allow his people to return to their ancestral homeland, the Crimea, for the Nobel Peace Prize for 1986.” Mubeyyin Althan is now working as the director of the Crimean Tatar Research and Information Center in New York, USA.

This year’s decision of the Norwegian Peace Nobel Prize Committee will be published in following autumn ….


[1] For instance Prof. Dr. Valery Vozgrin, Moscow; Prof. Dr. Tahsin Cemil, Prof. Dr. Gökhan Çetinsaya, Istanbul; Prof. Dr. Maria Ivanics, Budapest; Dr. Halil Inalcik, Ankara; Boris Wrzesnewsky, MP Canada; Father Borys Gudziak, Rector of Catholic University Ukraine; Prof. Dr. Calin Felezeu, Babes-Bolyai, Romania; Justas Vincas Paleckis, MEP; Prof. Dr. Kemal Karpat, Madison, USA; Negiat Sali, Romania State Dep.;

Am 6. Januar verstarb nach langem schweren Kampf gegen eine am Ende unbezwingbare Krankheit unser geachtetes Vereinsmitglied, langjähriger Freund und Unterstützer der tatarischen Gemeinde Berlins und Ehemann unserer Vorstandsaktiven Venera, Lev Leonidowitsch Gerassimov, von den Tataren liebevoll Arslan efendi genannt.Angedenk seines unermüdlichen Einsatzes für die tatarischen Belange in Berlin und seinen schier unendlichen Lebensmut dokumentieren wir hier zwei Artikel aus Kasan:

Светлой памяти Льва Герасимова (Арслана–ефенде)

Cегодня из Берлина пришла одна тяжелая весть – от тяжелого недуга  в больнице скончался сопредседатель Межкультурного интеграционного центра «Татарлар Дойчланд»  Лев Герасимов, известный многим татарам мира как бессменный верстальщик электронного журнала «АлТаБаш», русский человек с татарской душой, «Арслан эфенди», как ласково называли его татары. Он выполнял кропотливую работу по красочному, нарядному оформлению 100 номеров журнала. Даже находясь на больничной койке, он беспокоится о журнале, не расстается с компьютером, стараясь выполнять свою работу в больничной палате. И только когда тяжелая болезнь окончательно свалила его, журнал перестал выходить… Но он оставил память о себе этим бесценным источником – электронным журналом «АлТаБаш», по которому будущие поколения историков будут изучать жизнь татарской диаспоры в Германии в первое десятилетие XXI века…

Лев Леонидович был моим большим другом. Мы с ним общались в Берлине и в Казани. Он был очень порядочным до щепетильности, честнейшим человеком, не терпевшим фальши и предательства, и смело боровшийся с этим человеческим злом… Долго живший в Германии, он был настоящим патриотом своей родины – России (Лев Леонидович родом из Москвы), а второй настоящей родиной он считал Казань, Татарстан, где он нашел свою любовь и смысл жизни. Он искренне и горячо любил татар и татарскую культуру, принимал участие в создании первых общественных объединений татарской диаспоры Германии,  был неизменным участником и организатором Сабантуев и других мероприятий диаспоры в Берлине. Вместе со своей женой Венерой Вагизовой он был настоящим подвижником нашей культуры. Кроме «АлТаБаша», он оставил еще один памятник после себя – вместе с Венерой и небольшим кругом татар-единомышленников в Берлине они фактически восстановили памятник татарам на мусульманском захоронении в Вюнсдорфе, варварски разрушенный советскими войсками на  во время 50-тилетнего пребывания здесь. Мы были с Львом-Арсланом на этом кладбище Церенсдорф,  и  я помню, как он гордился тем, что удалось  предотвратить  утрату этого татарского следа в истории татарской диаспоры в Германии.

Их небольшая уютная квартира в Восточном Берлине всегда была открыта для нескончаемых гостей из Татарстана и татар во всех уголков Европы. Через этот уголок татарского мира в Берлине за эти годы прошла не одна сотня наших соотечественников…

Жалко и горько терять своих друзей… Во время работы во Всемирном конгрессе татар не раз испытывал это досадное до безысходности чувство. В эти годы ушли молодыми из жизни Равиль Багаутдинов из Алматы и Ибрагим Канапацкий из Минска… Очень близко я воспринял трагическую гибель Даяна Ахмета из Таллинна, хотя и не был с ним лично знаком (будучи недавно в Эстонии, видел, как его чтят и помнят наши соотечественники). И вот вновь безвозвратная потеря…

Мы с Венерой, да и многие друзья знали о его болезни и где-то в подсознании чувствовали, что когда-нибудь наступит развязка. Но, видя, как Лев Леонидович мужественно боролся с недугом и очень любил жизнь, мы надеялись  — он поправится!, и никогда не думали, что  конец наступит так быстро…  Очень прошу всех, кто знает эту прекрасную семью,  поддержать в эти дни Венеру и ее дочь, послать им частицу душевного тепла и соучастия…

Живите долго в нашей памяти,  ушедшие от нас соотечественники!

Рустэм Гайнетдинов,

Казань, 7. январь 2011 г.

…………………………………………………………………………………………………………….

Вторая жизнь «татарского камня»
В сорока километрах от Берлина, в местечке Вюнсдорф находится кладбище, появившееся после Первой мировой войны. Когда-то здесь были лагеря для военнопленных, и в одном из них содержались солдаты царской армии. 409 выходцев из России нашли последний приют на этой земле – большей частью татары (поэтому кладбище принято называть татарским), хотя были среди них башкиры, русские, армяне, грузины.
Во времена ГДР захоронения находились на территории советского военного городка, поэтому посторонние не могли пройти на кладбище. Постепенно местность пришла в запустение. Одиноко стоял «татарский камень» – мемориальный камень с надписью по-немецки и арабской вязью по-татарски о том, что он установлен в память о казанских татарах.


Несколько лет назад кладбище разыскали. Британский комитет по военным захоронениям провел работы по восстановлению британской части захоронений. Также частично был восстановлен «татарский камень».
Активистам союза «Татарлар Дойчланд» удалось разыскать списки всех военнопленных, похороненных на этом кладбище. Документы были переданы в исполком Всемирного Конгресса татар и в редакцию журнала «Татарстан». Летом прошлого года журнал объявил акцию по сбору денег на восстановление татарского мемориала. По словам лидера «Татарлар Дойчланд» Венеры Вагизовой, были проведены переговоры с местными властями о реставрационных работах. Немцы выразили готовность помочь, но только при финансовой поддержке – необходимо 10 тысяч евро. В марте во время визита в Саксонию о кладбище рассказали Президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву. И уже в апреле по его указанию на благотворительный счет поступили 5 тысяч евро. Кроме этого, продолжают поступать деньги от простых граждан.
«Улица Мечети» в Вюнсдорфе
Для татар и башкир, а также для мусульман из других стран, рядом с лагерем военнопленных была построена первая на территории Германии мечеть. Первым имамом стал татарин Абдурашид Ибрагим. В 20-е годы обветшавшую деревянную мечеть снесли, но память о ней осталась в названии улицы.
Восточная Германия. Местечко в лесу неподалеку от города Вюнсдорф. Заброшенное мусульманское кладбище, которое мы после долгих поисков, наконец, нашли. Ровные ряды могил, острый весенний воздух, наши гулкие голоса. На этом месте захоронены 1100 наших соотечественников татар, попавших в плен по времена Первой мировой войны. По рассказам нашего коллеги профессора Искандера Гилязова, нам известно, что неподалеку отсюда находился лагерь мусульманских военнопленных, где кроме татар содержались еще и пленные арабы, алжирцы, индусы – народы колониальных стран, вовлеченных в войну на стороне Антанты. Германские стратеги хотели со временем сделать их своими союзниками, с этой целью и создавался лагерь. До начала Второй мировой войны за кладбищем ухаживала мусульманская община города Берлина. А после войны кладбище оказалось в зоне оккупации советских войск и, разумеется, пришло в полное запустение. И, быть может, мы оказались здесь одними из первых посетителей после долгих лет забвения.

Текст из статьи Салавата Юзеева „Татарину – везде Родина“, журнал „Идель“ № 6 (178) 2004 г.

На фотографиях:  Лев Герасимов и Рустэм Гайнетдинов на кладбище Церенсдорф (Вюнсдорф)  у «татарского камня» и на улице Мечети (Мошештрассе) в Вюнсдорфе (мечети давно нет, а улица ее имени осталась!), Германия, февраль 2006 г. / Auf den Fotos: Lev Gerassimov und Rustem Gaynetdinov (Außenbevollmächtigter des Weltkongresses der Tataren) auf dem Soldatenfriedhof Zehrensdorf vor dem `Tatarenstein` (mit Spendengeldern der Tataren nun restauriert) und in der Moscheestraße, die an die dortige Moschee erinnert.

Räxim itägiz! Herzlich Willkommen zum GASTSPIEL des Klavierensembles „IMPROVIS-ROJAL“ (Republik Tatarstan)

Das Ensemble ist Preisträger Internationaler und Allrussischer Wettbewerbe

Im Programm: Klassische Werke, Melodien verschiedener Völker sowie Jazz
Künstlerischer Leiter: Alexander Maklygin (Verdienter Künstler der Republik Tatarstan und Mari El)

24.11.2010, 19.00 Uhr, Großer Saal
Russisches Haus
Friedrichstraße 176, Berlin-Mitte
U2+U6 Stadtmitte oder U6 Französische Straße

Kostenfreie Eintrittskarten in der Kasse des Russischen Hauses erhältlich (Di-Fr 14.00-18.00 Uhr, Tel.: 030 / 20 30 23 20)

Link: http://www.russisches-haus.de/index.php?datum=2010-11-24&kat=2&lang=de

Zwiebelturm und Halbmond. Tatarische Tagebücher.

Didar und Faruk

. Die schärfsten Gerichte der tatarischen Küche

Die Kinder der Musik- und Jugendtheatergruppe von TAMGA e.V. bestritten am 22. Oktober 2010 einen Kurzauftritt auf dem Tag der Generationen in Berlin-Lichtenberg.  Tatarische Tänze, Kostüme, Literatur und Musik spiegelten den Jungen und Alten aus dem Stadtbezirk Mosaiksteine östlicher Kultur in der Orangerie (Kiezspinne). Julia Gerassimova und Rosa Hêvî Hotopp brachten musikalische Geschenke aus Tatarstan mit: Klavierstücke wie „Der Bach von Fasil“ und eine Tanzchoreografie zu „Sabantuy küreneşləre„, einem Stück klassischer tatarischer Folklore verzauberten das zahlreiche Publikum. Dazu wurden die beiden Bestseller-Romane von Alina Bronsky „Die schärfsten Gerichte der tatarischen Küche“ sowie „Didar und Faruk“ von Sana Valiulina vorgestellt – Anregungen für längere Leseabende in der kalten Jahreszeit.

Neben einer Tiershow, Line-Dance, Bastelecke und einem Auftritt von Dagmar Frederick boten die unterschiedlichen Vereine und Initiativen einen Einblick in die ehranamtliche Arbeit im Kiez, so war dieser Tag in Lichtenberg ein wirklich besonderer Freitag. Mit einem Lampionumzug für die Kinder rund um das Nachbarschaftshaus Orangerie klang das Kiezkulturfest der Generationen dann langsam aus, ein gelungener bunter Tag in der Schulze-Boysen-Straße in Lichtenberg.

.

im windigen Oktober diesen Jahres gibt die tatarische Künstlerin von `Down Under` – Zulya (Zulfiya Kamalova) – drei Konzerte in Berlin-Prenzlauer Berg (Flyer hier Zulya_2010Berlin

Zulya ist die bekannteste tatarische Sängerin weltweit, mehrmals erhielt sie World Music Awards und andere Auszeichnungen. Sie ist in Udmurtien und Moskau in einer tatarischen Familie aufgewachsen, lebt aber bereits seit vielen Jahren in Australien. Ihre Biografie ist unter www.zulya.com zu lesen, dort finden sich auch Audio- und Videobeispiele ihrer Kompositions- und Gesangskunst.

Zulya singt sowohl tatarische Volkslieder als auch eigene Kompositionen (auf Tatarisch und anderen Sprachen). Ihre schmeichelnde, mal kräftige mal sanfte klare Stimme und ihre Kompositionen zwischen australischem Wüstenwind, grünen Wäldern des Ural und jazzigen Weltclubs fesseln sehr und nehmen alle, die offene Ohren für anmutige Lieder ohne Pop-Klischees haben, mit auf die Reise in eine Zauberwelt tatarisch-russischer Phantasie.

Zusammen mit Zulya spielen
Andrew Tanner (Double bass),
Justin Marshall (drums/keys),
Mark Turner (electric guitar) und
Semjon Barlas (trumpet)

Termine:

1) Freitag, 15.10.2010, 20:30 Uhr
PANDA-Theater: „Zulya“
Kulturbrauerei, der kleine Hof.
Knaackstrasse 97, 10435  Berlin
www.panda-theater.de

2) Mittwoch, 20.10.2010, 21:00 Uhr
Haus der Sinne: „Zulya. Tales of Subliming“
Ystader Str. 10, 10437 Berlin
http://hausdersinneberlin.de/alle_termine.html#idx344

3) Mittwoch, 27.10.2010, 20:00 Uhr
ZULYA UND BAND: “TALES OF SUBLIMING”
Lychener Str. 60 10437 Berlin
http://www.ausland-berlin.de/node/2647
Die Homepage der Künstlerin: www.zulya.com (s.a.: zulya-music.livejournal.com & www.myspace.com/zulyaandband)

.

Dreams between Wood, Wind and Jazz: Zulya live in Berlin

.

.

Live on stage: Haus der Sinne (House of aesthesias, Berlin)

, but imprisoned Chinese dissident Liu Xiaobo won the 2010 Nobel Peace Prize on Friday for „his long and non-violent struggle for fundamental human rights in China“ — a prize likely to enrage the Chinese government, which warned the Nobel committee not to honor him.

The Norwegian Nobel Committee chairman Thorbjoern Jagland said Liu Xiaobo was a symbol for the fight for human rights in China.

„China has become a big power in economic terms as well as political terms, and it is normal that big powers should be under criticism,“ Jagland said.


It was the first Nobel for the Chinese dissident community since it resurfaced after the country’s communist leadership launched economic, but not political reforms three decades ago. The win could jolt a current debate among the leadership and the elite over whether China should begin democratic reforms and if so how quickly.

Unlike some in China’s highly fractured and persecuted dissident community, the 54-year-old Liu has been an ardent advocate for peaceful, gradual political change, rather than a violent confrontation with the government.

The document he co-authored, Charter 08, called for greater freedoms and an end to the Communist Party’s political dominance. It was an intentional echo of Charter 77, the famous call for human rights in then-Czechoslovakia that led to the 1989 Velvet Revolution that swept away communist rule.

„The democratization of Chinese politics can be put off no longer,“ Charter 08 says.

Thousands of Chinese signed Charter 08, and the Communist Party took the document as a direct challenge.

Police arrested Liu hours before Charter 08 was due to be released in December 2008. Given a brief trial last Christmas Day, Liu was convicted of subversion for writing Charter 08 and other political tracts and sentenced to 11 years in prison.

In a year with a record 237 nominations for the peace prize, Liu had been considered a favorite, with open support from winners Archbishop Desmond Tutu, the Tibetan spiritual leader the Dalai Lama and others.

Prof. Ozgean Omer (Köstence/Konstanta, Rumänien)

Der Musikkritiker Volker Tarnow schrieb am 21. September 2010 unter dieser Überschrift folgende Kritik in einer der drei Großen aus der Hauptstadt, der Berliner Morgenpost:

Im 13. Jahrhundert begann Europa vor dem Mongolen- bzw. Tatarensturm zu zittern. Die Herrschaften schienen direkt aus der Hölle zu kommen, weswegen man sie gleich nach dem Tartaros benannte, und nur glückliche Umstände verhinderten eine Invasion Mitteleuropas.

Mittlerweile besteht keinerlei Gefahr mehr, die Republik Tatarstan feiert sogar ihr 90-jähriges Bestehen im Konzerthaus. Nicht einmal ihre Musik muss man fürchten; trotz permanenten Gebrauchs der großen Trommel wirkten die von den Internationalen Symphonikern Deutschland unter Arkady Berin präsentierten Werke eher bieder als bedrohlich.
Die Komponisten aus Kasan pflegen noch immer einen größtenteils freundlich-harmlosen Folklorismus. Das kann dann nach pathetischer Filmmusik klingen wie Zhiganovs Ouvertüre „Nafissa“ oder nach purer Salonmusik wie die Ballade aus Yarullins Ballett „Schurale“, mal auch ziemlich ziellos durch die Gegend lärmen wie Yenikeevs Rhapsodie. Am meisten überzeugte, trotz extrem konservativer Tendenz, ein Satz aus Almas Monasypovs symphonischer Dichtung „Musa Dshalil“: bestes Emotionskino mit Trauermarsch-Rhythmus und wehmütiger Holzbläsermelodie. Sollte das deutsche Fernsehen jemals eine der großartigen Erzählungen Tschingis Aitmatovs verfilmen, bitte hier bedienen! 

Die modernsten Partituren steuerte Raschid Kallimulin bei. Sein Klavierkonzert erwies sich als tonal avanciert, effektvoll, atemlos, wirkte streckenweise wie ein nach Russland reimportierter Gershwin, überzeugte aber in erster Linie durch die kapriziöse Darbietung des jungen Pianisten Fedor Amirov, der aus Moskau kommt, obwohl er so aussieht, als entstamme er einem Roman Dostojewskis. Tatarstan ist ein Land großer Musikkultur, der legendäre Bassist Schaljapin wurde dort geboren und auch Komponistin Sofia Gubaidulina. Im Konzerthaus war dies kaum zu ahnen. Es hätte höllischer sein dürfen.

===========================================================

Eine Replik auf diesen Artikel schrieb Mieste Hotopp-Riecke, Vorstandsvorsitzender von TAMGA e.V.:

Was in der Morgenpost hätte stehen können
oder
Die Geschmäcker sind verschieden…

Müssen Kritiker immer so flapsig abgehoben schreiben? Wahrscheinlich ja, der Markt ist eng, wer nicht schrille Glocken läutet, verstummt bald ganz… Während der Reporter der Morgenpost das recht anstrengende Klavierkonzert von Rashid Kalimullin als tonal avanciert und modern lobt, kommen die in anderen Ohren angenehmer (weil klassischer?) klingenden Stücke tatarischer und russischer Komponisten als `folkloristisch freundlich-harmlos` schlechter weg. Das ist nun einmal so: Während Musik-Journalisten wie Volker Tarnow scheinbar immer auf der Suche nach dem Ausgefallenen sind, wollten die Besucher des Jubiläums-Konzertes einfach Musik genießen. Nicht mehr, aber auch nicht weniger. Die vier tatarisch-deutschen Verbände, die keine Mühe scheuten, zusammen mit den Veranstaltern für dieses Konzert zu werben, hatten Erfolg: Familien mit Kindern, Senioren, Studenten – Deutsche, Tataren, Russen kamen ins Konzert.
Die große Mehrheit der Besucher, zumal der tatarischen, waren stolz und begeistert von ´ihrem` Kulturereignis fern der (ehemaligen) Heimat. Ganz sicher waren die zufriedenen Besucher nicht gekommen um Musik zu erleben, die `höllischer` und `bedrohlicher` klingen sollte; es war gut so. Ein Familienkonzert eben. Wenn das bieder ist, dann bitteschön. Geschmackssache eben.
Hätte Herr Tarnow etwas Zeit investiert (was sich für so einen kurzen Artikel sicher nicht lohnt), um etwas den Hintergrund dieses Konzertereignisses zu beleuchten, wäre er auf eine Erfolgsgeschichte gestoßen: Die der Republik Tatarstan, aber auch die der Kulturszene der tatarischen Diaspora. Ohne die aktiven Berliner `Vereinsmeier` um den Musikologen Ildar Kharissov, den Maler Rais Khalilov oder die Redakteurin Venera Vagizova, wären Events wie am letzten Sonntag nicht zu denken.
Erfolgsgeschichte Tatarstans deshalb, weil die kleine Republik zwischen Wolga und Ural geschickt und mit Energie ihren Platz als ökonomisch stärkste Autonomie der Russländischen Föderation behauptet, was auch der Kultur zugutekommt – selbst im fernen Berlin. Wann gab es zuletzt einen Abend zu Ehren der polnischen oder österreichischen Republik im Herzen Berlins? Die Tataren schafften das.

Ein etwas unverständlicher Wermutstropfen im Konzertreigen des Abends war in den Augen einiger Gäste das gleich doppelte Spiel von Tschaikowskys musikalischer Lobpreisung „Gott schütze den Zaren“ aus seiner „Festlichen Overtüre 1812“. Ironisch bemerkte jemand, daß gerade ein jüdischer Dirigent zu einem tatarischen Jubiläum dieses Stück bringt, sei wohl ein Katzbuckel vor den anwesenden Männern der russischen Botschaft gewesen; denn gerade dieser geehrte Zar Alexander hätte Tataren und Juden heftig drangsaliert.

Und last but not least: Die Erwähnung des Mongolensturms und des höllischen Tartaros zeigt einmal mehr, wie renitent alte Bilder in unseren Köpfen haften bleiben: Der brennende sengende Tartarenreiter und uralte Tartarenangst als unauslöschliche Teile des deutschen Gedächtnisses… Oder war dies kalkulierte Würze für eine Kritik, die sonst etwas fade ausgefallen wäre?

Schön aber, dass überhaupt jemand etwas geschrieben hat. Dafür ein großes Dankeschön!

herzlich

Mieste Hotopp-Riecke

Am Spätsommersonntag, dem 19. September 2010, feierte die Republik Tatarstan ihren 90. Geburtstag in Berlin. Ein TATARISCHER TAG in Berlin.
Um 18 Uhr wurde im Russischen Haus der Wissenschaft und Kultur die Fotousstellung „Kasan – Kultur und Sport in der Metropole an der Wolga“ in Anwesenheit einer Kulturdelegation aus Kasan eröffnet.
Danach um 20 Uhr fand einen Steinwurf entfernt, im Konzerthaus am Gendarmenmarkt ein großes

SINFONIE-KONZERT
mit Werken von tatarischen Komponisten statt. Es wurden aufgeführt:
Farid Yarullin (1914-1943),
Almaz Monassypov (1925-2008),
Nazib Zhihanov (1911-1988),
Renat Yenikeyev (geb. 1937) und
Rashid Kalimullin (geb. 1957)

Die an Emotionen und Klangfarben reiche sinfonische Musik tatarischer Komponisten wurd ZUM ERSTEN MAL IN DEUTSCHLAND von einem deutschen Orchester („Internationale Symphoniker Deutschland“ aus Dortmund) unter Leitung des Dirigenten Arkadi Berin gespielt. Der Große Saal des Konzerthauses, in dem diese Musik ihre deutsche Erstaufführung erlebt, gilt als einer der schönsten Konzertsäle Europa.

Der Solist des Klavierkonzertes von Rashid Kalimullin war der Preisträger des letzten Tschaikowski-Wettbewerbes, der junge Pianist Fedor Amirov (Moskau). Auch zwei russische Klassiker wurden gespielt: die beliebten Werke von Glinka (Die Ouvertüre aus der Oper „Russland und Ludmila“) und Tschaikowski (Festouvertüre „Das Jahr 1812“). Genauere Infos zum Programm siehe hier und unter

http://www.konzerthaus.de/programm/detailansicht.php?id_event_cluster=79200&id_event_date=298235&id_language=1&month=9&year=2010

und auf der Blog-Seite der Gesellschaft für Osteuropa-Förderung
http://gof-berlin.livejournal.com/15897.html

Kontakt zu dem Veranstalter:
http://www.musikderostkirchen.de/Seite%20051%20-%20Kontakt.html (Herr Hermann Falk)

………………………………………
Дорогие друзья и коллеги!
В воскресенье, 19 сентября 2010 в центре Берлина откроется выставка фоторабот „Казань – культура и спорт в метрополии на Волге“ (Российский дом на Фридрихштрасе, начало в 18 часов), а чуть позже, рядом – в одном из самых красивых залов Европы – в Konzarthaus am Gendarmenmarkt (S+U Stadtmitte) в 20 часов впервые в Германии состоится концерт симфонической татарской музыки. Маэстро Аркадий Берин представляет новую программу в Берлине!

Сердечно приглашаем Вас на этот праздник татарской культуры!
Подробная информация на русском языке о выставке и о концерте – во флайере в приложении.
……………………………………..

Genauere Infos zum Programm und zu den Konzertkarten (12 bis 20 Euro) s. unter

http://www.konzerthaus.de/programm/detailansicht.php?id_event_cluster=79200&id_event_date=298235&id_language=1&month=9&year=2010
und unter
http://www.musikderostkirchen.de/Seite%20403%20-%20Konzerte%20&%20Termine.html

Eine Veranstaltung von CANTICA unterstützt vom Russischen Haus der Wissenschaft und Kultur, der Gesellschaft für Osteuropa-Förderung, TAMGA e.V. Berlin, der Stiftung West-Östliche Begegnungen, des Tatarisch-Baschkirischen Kulturvereins Deutschland und von Tatarlar Deutschland e.V.

Berlin/Potsdam Anläßlich des 600. Jahrestages der Schlacht von Tannenberg/Grunwald beleuchtete eine internationale Konferenz am ersten Juliwochenende im Haus der Brandenburgisch-Preußischen Geschichte die unterschiedlichen Stereotype und Narrative zum nationalen Mythos „Grunwald“ der Deutschen, Litauer, Polen und  –  der Tataren.

Die Veranstalter der Konferenz „Grunwald – Tannenberg – Žalgiris 1410 – 2010. Schlachtfeld der Nationalmythen[1] waren das Deutsche Kulturforum Östliches Europa, das Zenrum für Historische Forschung Berlin der Polnischen Akademie der Wissenschaften, das Haus der Brandenburgisch-Preußischen Geschichte und das Filmmuseum Potsdam. Ziel der Veranstaltung war es „die Rezeption der Nationalmythen damals und heute, ihre identitätsstiftende Wirkung sowie die Darstellung der Schlacht in der Kunst, Musik, Literatur und im Film“ zu untersuchen und dadurch „nicht nur den aktuellen Stand der Forschung über die Schlacht bei Tannenberg darzustellen, sondern auch die universellen Aspekte der Konstruktion des Kollektivgedächtnisses aufzuzeigen“. Schon der Titel der Veranstaltung machte neugierig, prangten doch dort die symbolträchtigen, (ehemals) nationalistisch aufgeladenen Namen ein und desselben Schlachtfeldes auf deutsch, polnisch und litauisch einträchtig nebeneinander. Hier sollten also Kultur- und Geschichtswissenschaftler dieser drei und weiterer Länder zusammenkommen, um die Mythen ihrer Vorväter zu analysieren und vielleicht zu dekonstruieren.

Ministerialdirigent i.R. Winfried Smaczny, Vorstandsvorsitzender des Deutschen Kulturforums östliches Europa, eröffnete die Veranstaltung im historischen Marstall von Potsdam, dem ältesten Gebäude der Stadt. Seit dem 19. Jahrhundert gehöre die Schlacht bei Tannenberg zum Nationalmythos Deutschlands, Polens und Litauens. Bis heute spräche sie die geschichtspolitischen Bedürfnisse eines großen Publikums an und präge das Geschichtsbild der Nachbarn vom jeweils Anderen, so Smaczny. Die deutsche Perspektive ist dabei zusätzlich durch die zweite große Schlacht bei Tannenberg 1914 dominiert, die den Verlauf des Ersten Weltkrieges wesentlich beeinflusste und zu einem nationalistischen Mythos in Deutschland wurde, der erst mit dem untergegangenen Dritten Reich starb. Einer seiner ersten Sätze bei der Eröffnung der Konferenz widmete Smaczny einem besonderen Brief, der alle beteiligten Organisatoren und Wissenschaftler per E-Mail erreichte: Wohl in Sorge, daß eine weitere wichtige beteiligte Nation unbeachtet bliebe, schickte der Präsident des Weltkongresses der Krimtataren, Refat Tschubarow, eine Grußbotschaft an die Konferenz in Deutschland, denn auch Tataren waren an der Schlacht von Tannenberg beteiligt. In dem Schreiben von der Krim heißt es unter anderem: „Die  erfolgreiche Teilnahme  der  krimtatarischen Kavallerie  unter  der  Führung  von Djelal-ad-Din  an  der  Grunwald-Schlacht  zeugt  von  aktiven  Kontakten  zwischen  den  Völkern  Europas  im Mittelalter. Dies mahnt  uns,  auch heute nachhaltig und konsequent das  gemeinsame  `Haus Europa` aufzubauen, in dem alle Völker von Gerechtigkeit  und Chancengleichheit  profitieren können.“. Diesen positiven Europabezug stellte auch die Direktorin des Kulturfoums Frau Dr. Lemmermeier heraus, indem sie die Grußbotschaft am Morgen des zweiten Konferenztages zur feierlichen Eröffnung im Haus der Brandenburgisch-Preußischen Geschichte in deutscher Übersetzung vortrug[2].

Doch war die Sorge der Krimtataren nur teilweise begründet, denn wohl selten gab es eine Konferenz zu deutsch-polnisch-litauischer Geistesgeschichte und Kultur, auf der die Tataren so oft Erwähnung fanden und diskutiert wurden wie hier in Potsdam, meinte Thomas Schulz, Referatsleiter am Kulturforum. Allerdings wurde auch dieses Mal lediglich über Tataren nicht jedoch mit Vertretern tatarischer Wissenschaftseinrichtungen diskutiert. Das könnte sich zum nächsten Jubiläum ändern, wenn Wissenschaftler aus Mitteleuropa sowie von der Krim und aus Tatarstan  gemeinsam auf dem Podium sitzen…

Historische Retrospektive

Welche Tataren waren nun aber gemeint im Kontext der Grunwld-Schlacht? Woher kamen sie? Die ersten Muslime als geschlossene Gruppe werden im alten Litauen um 1238/39 als Folge der ersten Kontakte zwischen litauischen Fürsten und der Goldenen Horde vermutet.[3] In der Mitte des 14. Jahrhunderts nutzten Polen und Litauer die zunehmende Schwäche der tataro-mongolischen Goldenen Horde und seiner russischen Vasallen im Osten für die Ausweitung ihres Machtbereiches. So kamen Litauer und Polen stetig mehr in Kontakt mit dem Tatarenreich. In Hrodno und Lemberg (poln. Lwów, ukr. L’viv) lebten Einwanderer aus der Goldenen Horde schon vor 1377, sei es als Kriegsgefangene oder als Flüchtlinge vor dem langen internen Krieg der Horde ab 1358. Im Jahr 1356 verlieh König Kasimir III. den dort ansässigen unterschiedlichen Religionsgemeinschaften – den Katholiken, Armeniern, Juden und Muslimen (Sarazenen) – die Selbstverwaltung[4]. Großfürst Vytautas, mythenumwobener Gründer des ersten litauischen Großreiches, das sich um 1420 von der Ostsee bis weit in den Süden und Osten der heutigen Ukraine ausdehnte, holte um 1400 bereits rund 400 Familien tatarischsprachiger Karaimen von der Krim nach Trakai, der alten Hauptstadt Litauens. Dort bildeten sie die Burgwachen des Fürsten. Die Karaimen sind allerdings keine Muslime, sondern Anhänger einer Religion, die die Thora als Basis nimmt, der jüdischen Religion nahe steht, ohne jedoch den Talmud anzuerkennen. Weitere tatarische Zuzüge folgten im 14. bis 16. Jahrhundert. Nogay- und Krim-Tataren, die 1397 als Gefangene massenhaft in der Gegend um Vilnius und in der Region Grodno / Hrodno (heute in Belarus) angesiedelt wurden, kamen aus dem Süden der Kipčaken-Steppe. Tokhtamyš, der berühmte Khan der Goldenen Horde floh nach der Niederlage gegen Tamerlan / Timur Lenk mit tausenden seiner Krieger ein Jahr später in die gleiche Gegend. Tokhtamyš wurde so der Herr über die heutige Stadt Lida im Großfürstentum Litauen, das erst 1387 katholisch geworden war. Sein Sohn Dschelal ed-Din[5] war es dann, der mit seiner leichten Reiterei dem polnisch-litauischen Heer 1410 in der Schlacht bei Tannenberg[6] zum Sieg über die schwer gepanzerten deutschen Ordensritter verhalf.

Nach weiteren vergeblichen Versuchen, Dželal ed-Din oder seine Brüder als Khane an der Wolga zu inthronisieren, schloss Polen-Litauen 1418 Frieden mit Khan Edigü. Mit seinen Nachfolgern schloss Polen um 1500 sogar ein Bündnis gegen das inzwischen den Osmanen hörige Khanat der Krim und gegen das russische Großfürstentum Moskau. In der Folgezeit drangen Osmanen und Krimtataren mehrmals bis ins polnische Kernland und nach Litauen vor.

Bereits im 17. Jahrhundert waren die Nachkommen dieser tatarischen Zuwanderer sprachlich an ihre slawophone Umgebung assimiliert. So ergab sich eine spezifische Litauisch-Polnisch-Tatarische Familiensituation. Gesprochen wurde meist belarussisch, die Religion war der Islam. Die heutigen Nachfahren dieser Tataren sprechen allerdings je nach Siedlungsgebiet polnisch, litauisch, ukrainisch oder belarussisch. Für die Identität der Gemeinden ausschlaggebend ist auch heute noch die islamische Religion, egal welcher Sprache man mächtig ist. Weitere Momente ihrer Ethnizität sind der besondere kulturelle Stand der Lipka-Tataren, nämlich sich in relativer Isoliertheit durch die Jahrhunderte hindurch entwickelt zu haben und ihre erstaunliche Resistenz gegenüber Christianisierungsdruck zwischen (griechisch-)katholischem und russisch-orthodoxem Christentum. Die Lipka-Tataren spielten auch eine einzigartige Rolle als Kulturvermittler zwischen südöstlicher Krim, Rußland und nordwestlicher polnisch-litauischer Sphäre, nicht zuletzt durch die Übernahme in den Stand des polnischen Adels. Hier sei auf die hybride Kulturströmung des polnischen Sarmatismus verwiesen[7], denn nur „dank der Verbindung der materiellen Kultur des Orients mit den Traditionen der katholisch-lateinischen Zivilisation entstand eine so originelle Formation (…)“[8], die beide Elemente verschmolz.

Projektionsfläche der Nationalismen

An der Schlacht bei Tannenberg nahmen auf polnisch-litauischer Seite neben den tatarischen Einheiten auch ruthenische (belarussisch/ukrainisch), böhmisch-mährische (tschechische/slowakische), russische, ungarische und moldawische Einheiten teil. Zu einem Mythos wurde Grunwald jedoch vor allem im polnischen und litauischen „kulturellen Gedächtnis“ und zum Anfang des 20. Jahrhunderts besonders durch den polnischen Schriftsteller Henryk Sienkiewicz als Symbol für polnischen Zusammenhalt in seinen Romanen verewigt. Wie Prof. Dr. Traba, Leiter des Zentrums für historische Forschung betonte, war das relativ strikte Schwarz/Weiß oder Gut-und-Böse-Schema dieser Literatur vor allem den Umständen der Zeit geschuldet und der patriotischen Funktion, die Sienkiewicz´s Literatur einnahm: Polen war nicht existent als Staat, aufgeteilt auf Habsburg, Rußland und Deutschland; patriotische Literatur ein Stück Rückhalt..

Auf deutscher Seite wurde Tannenberg bzw. Grunwald später erst in Folge der napoleonischen Kriege unter maßgeblicher Beteiligung des Historikers Heinrich von Treitschke zu einem nationalen Mythos der Deutschen stilisiert[9]. Der Deutsche Orden verkörperte fortan die „deutsche Mission im Osten“ und übernahm in der Geschichtsschreibung die Rolle eines „Kulturträgers gegen das Slawentum“[10]. Den Ordensstaat interpretierte Treitschke als „festen Hafendamm, verwegen  hinausgebaut vom deutschen Ufer in die wilde See der östlichen Völker“ und die Niederlage des Ordens bei Tannenberg gleichzeitig als Niederlage des Abendlandes gegen den „barbarischen“ Osten. Der Orden selbst verkörperte „Züge des deutschen Wesen, die aggressive Kraft und die herrische gemüthlose Härte“. Deutsche Monarchisten und später auch die Nationalsozialisten benutzten immer wieder die Grunwald-Symbolik für ihre nationalistische Politik, vor allem im Rückgriff auf die „zweite Schlacht von Tannenberg“ von 1914, als die deutsche Kaiserliche Armee bei Grunwald die Armee des russischen Zaren vernichtend schlug.

Während Historiker wie der Pole Długosz die Schlacht vor allem als polnischen Sieg stilisierten, sind modern Forschungen differenzierter an die Vielvölkerschlacht herangegangen. Der Schwede Prof. Sven Ekdahl etwa hält es durchaus für möglich, daß die Scheinrückzüge der tatarisch-litauischen Truppen zugunsten der polnischen Ritterverbände ihren Ursprung in der Kriegsstrategie der Goldenen Horde hatten. Auf der Tagung insgesamt wurde immer wieder betont, daß es wichtig und interessant sei, die Rolle der Tataren und der weiteren, kleinen Kontingente vor und während der Schlacht genauer zu erforschen. Denn auch die Deutschritter hätten Allianzen mit den Tataren gesucht, etwa im Krieg 1430/31 oder mit Devlet Giray Khan um 1525, so Sven Ekdahl.

Auf der Tagung in Potsdam kamen verschiedene Facetten der Mythenbildung und deren Dekonstruktion auf das Podium. Am ersten Abend wurde der Monumentalfilm „Die Kreuzritter“ gezeigt. Fast drei Stunden in heroisch-patriotischem Polentum zu schwelgen, war teils recht anstrengend, aber lehrreich, so Prof. Dr. Sven Ekdahl, der wohl bekannteste Grunwald-Spezialist. Der Film habe sehr schön illustriert, wie polnischer Nationalismus und selbst Freundschaft zur Sowjetunion aus dem Grunwald-Mythos heraus interpretiert wurde. Der mit 30 Millionen Złoty teuerste Film Polens wurde mit ausdrücklichem Wunsch der Warschauer Führung gedreht und waren die Allianz der Polen und Litauer mit den Smolensker Fürsten nicht ein frühes Vorbild der Freundschaft mit der Sowjetunion? Während es für Ukrainer, Slowaken oder Walachen nur eine Schlacht in ihrer Nähe war, entwickelte sich in Litauen und Polen ein regelrechter Grunwald-Kult. Der besonders im russischen und österreichischen Teilgebiet Polens gepflegte Kult um diese Schlacht richtete sich direkt gegen die Bismarck´sche und wilhelminische Germanisierungspolitik. Der Roman Die Kreuzritter, des Nobelpreisträgers Henryk Sienkiewicz, wurde zur nationalen polnischen Bibel.

Grunwald-Forschung als europäischer Moment

In Deutschland sagt heute der Name Tannenberg fast niemandem noch etwas, in Polen und Litauen dagegen ist die Schlacht von Grunwald nach wie vor im öffentlichen Diskurs präsent, betonte Thomas Schulz, Referatsleiter am Kulturforum in Potsdam. Umso erfreulicher sei der Brief von den Krimtataren und die Aktivitäten im Umfeld der Mahnmal-Einweihung in Litauen in der Vorwoche zu bewerten. Im litauisch-tatarischen Dorf Raiža (poln.: Rejże) hatte am 26. Juni die Union der tatarischen Gemeinden Litauens anlässlich des 600. Jubiläums der Schlacht ein Mahnmal errichten lassen. Zugegen waren Vertreter des Weltkongresses der Krimtataren sowie der Regierung Litauens und die Muftis von Polen und Litauen. Tatarische Verbände aus Deutschland hatten ebenfalls gratuliert mit einem Rundschreiben „Grunwald ist auch unsere Geschichte“, welches den Konferenzteilnehmerinnen von Potsdam ebenfalls zur Kenntnis gebracht wurde. Darin hieß es unter anderem, es sei ein Paradigmenwechsel, daß der ehemals grausame Feind – die Tataren – von der Schlacht von Liegnitz/Legnica 1241 zum geschätzten Alliierten von 1410 avancierte. Der Philologe und Kunsttheoretiker Thomas Schulz, mütterlicherseits selbst tatarischer Abstammung[11], rekapitulierte: Die tatarische Komponente habe die Diskussion breiter werden lassen, war erstaunlich präsent und habe eines gezeigt: Während in den vergangenen Jahrhunderten die Grunwald-Schlacht vor allem für den Aufbau eines Feindbildes auf allen Seiten benutzt wurde, ist sie nun europäisches Geschichtsgut, an dem gemeinsam geforscht werden könne. In diesem Sinne schrieb auch Refat Tschubarow  in der krimtatarischen Grußbotschaft: „Eine  gemeinsame  Veranstaltung  zum  600-jährigen  Jubiläum  der  Schlacht  von  Grunwald  – einem historischen Ereignis,  in das viele Völker und Staaten des mittelalterlichen Europas  involviert waren,  stellt  einen  Akt  hoher  Wertschätzung  des  gesamteuropäischen  historischen  Erbes  und Gedenken an die Vorfahren durch heutige Zeitgenossen dar.“ Schmunzelnd fügt Thomas Schulz hinzu, da hätten wohl die Tataren von der Krim und aus Deutschland gute Arbeit geleistet…

Mieste Hotopp-Riecke, Berlin

Übersetzung: Ludmyla Melnyk

Literatur:

Czapliński, M. / Hahn,  Hans-Joachim / Weger, Tobias / Schlesisches Museum zu Görlitz, (Hrsg.): Schlesische Erinnerungsorte: Gedächtnis und Identität einer mitteleuropäischen Region. Görlitz, Neisse-Verlag, 2005.

Ekdahl, Sven: Die „Flucht der Litauer“ in der Schlacht bei Tannenberg. In: Zeitschrift für Ostforschung, 12 (1963)/ 1, S. 1-24.

Ekdahl, Sven: Tannenberg/Grunwald – ein politisches Symbol in Deutschland und Polen. In: Journal of Baltic Studies 22 (1991)/ 4, S. 271-324.

Mick, Christoph: „Den Vorvätern zum Ruhm – den Brüdern zur Ermutigung“. Variationen zum Thema Grunwald/Tannenberg. In: Kaiser, Michael (Red.): zeitenblicke. Universität Köln, Historisches Seminar, 3 (2004), Nr. 1, Unter URL: http://zeitenblicke.historicum.net/2004/01/mick/index.html (9.4.2009).

Miškinienė, Galina: Seniausi Lietuvos Totorių Rankraščiai. Grafika, Transliteracija, Vertimas, Tekstų struktūra ir turinys [Alte Handschriften der litauischen Tataren. Graphik, Transliteration, Übersetzung, Textstruktur und -inhalt]. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 2001.

Niendorf, Mathias: Das Großfürstentum Litauen. Studien zur Nationsbildung in der Frühen Neuzeit (1569-1795). Wiesbaden: Harrassowitz, 2006.

Schenk, Frithjof Benjamin: Tannenberg/Grunwald. In: Schulze, Hagen / François, Etienne: Deutsche Erinnerungsorte. Bd. 1, München: Beck, 2001, S. 438-454.

Tazbir, Janusz: Świat panów Pasków: eseje i studia. [Die Welt der Herren von Pasków: Essays und Studien] Łódź: Wydaw, 1986.

Tyszkiewicz, Jan: Tataren (Mongolen) in der Rus’, in Litauen und in Polen im Mittelalter. In: Enzyklopädie des europäischen Ostens. Bd. XII, Klagenfurt: Institut für Geschichte, Alpen-Adria-Universität, 2006, S. 418-424; online unter: http://eeo.uni-klu.ac.at/index.php/Hauptseite [22.6.2010].


[1] 1237 vereinigte sich der Deutsche Orden durch die Vermittlung des Papstes mit dem Schwertritterorden. Im Jahre 1309 wurde die Residenz des Hochmeisters von Venedig nach Preußen in die Stadt Marienburg verlegt. Der neue vereinigte Staat der Deutschritter genoss die wirtschaftliche Unterstützung der Hanse, des größten deutschen Städtebundes, der den Osten mit Hilfe des Ritterordens kolonisierte. Für die Ausplünderung und Kolonisierung des Ostens schufen die Kreuzfahrer eine verhältnismäßig stabile militärische Organisation. Die militärische Disziplin wurde durch harte Maßnahmen aufrechterhalten, und alle Krieger und Ritter mussten sich einer systematischen Ausbildung unterziehen. Auch in der Zivilverwaltung wurde eine militärische Disziplin eingeführt. So konnte das Heer binnen weniger Tage einberufen werden. Als die Landnahme und Steuerlast zu Ungunsten der örtlichen Bevölkerung unerträglich wurde, kam es zur Schlacht. In der Schlacht von Grunwald/Tannenberg standen sich auf beiden Seiten dutzende Nationalitäten gegenüber – Ritter, Alliierte Krieger, Söldner.

[2] Die deutsche Version der Grußbotschaft findet sich auf den Seiten des Institutes für Caucasica-, Taurica- und Turkestan-Studien im Internet unter: http://icatat.wordpress.com/2010/07/04 /grunwald-tannenberg/  [2.7.2010]. Auch die Grußbotschaft von Mustafa Dschemilew, dem Präsidenten des krimtatarischen Nationalparlamentes Medschlis, sowie die Briefe der litauischen Regierung anläßlich der Einweihung eines tatarischen Denkmals in Litauen wurden den Konferenzteilnehmern zur Kenntnis gebracht.

[3] Miškinienė 2001, S. 11-14.

[4] Tyszkiewicz 2007, s. 422.

[5] Niendorf 2006, S. 67.

[6]In der polnischen Geschichtsschreibung wird das Treffen Schlacht bei Grunwald, in der litauischen Geschichtsschreibung als Schlacht bei Žalgiris bezeichnet (eine litauische Übersetzung des Wortes Grunwald). Die Schlacht wurde vor dem Dorf Grünfelde (poln.: Grunwald) zwischen den Dörfern Tannenberg (poln.: Stębark) und Ludwigsdorf (poln.: Łodwigowo) in Ostpreußen geschlagen.

[7] Der Sarmatismus beeinflusste jedoch den Westen nicht, blieb ein polnisches Phänomen: Während Einflüsse aus dem Osten von der unteren Adelsschicht aufgenommen wurden und zur Identitätsbildung/Abgrenzung gegenüber dem Westen führte, fand ein Transfer via Herrscherelite Richtung Westen nicht statt. Diese hielt sich vom einfachen Adel abgrenzend mehr an westliche Kultureinflüsse.

[8] Tazbir 1989, S. 386.

[9] S.: Czapliński 2005, S. 55-60.

[10] S.: Mick 2004; S.a.: Ekdahl 1997 und Schenk 2001.

[11] Die Vorfahren mütterlicherseits von Th. Schulz vom Geschlecht der Miedziński wurden um 1668 geadelt und nahmen als Mitglieder der polnischen Szlachta an etlichen Kämpfen teil, arbeiteten später als Waffenschmiede und Beamte. Wacław Miedziński war Kommandeur der Spionageabwehr in der Heimatarnee Polens „Służba Informacyjno-Wywiadowcza Armii Krajowej“ [Informations- und Nachrichtendienst der Heimatarmee] vor dem II. Weltkrieg.

Artikel auf russisch als PDF-Dokument > татары как союзники в битве при Танненберге

Artikel auf deutsch als PDF-Dokument > Paradigmenwechsel Tataren als Alliierte in GrunwaldSchlacht

————————————————————————————————–

Изменение парадигмы: татары как союзники в битве при Танненберге в 1410 г.

Берлин / Потсдам

По случаю 600-й годовщины битвы при Таннеберге и Грюнвальде в первую неделю июня в доме истории Пруссии и земли Бранденбург состоялась конференция, главным пунктом которой было освещение разнообразных стереотипов  и повествований немцев, литовцев и татар, связанных с мифом «Грюнвальд».

Организаторами конференции «Грюнвальд/ Таннеберг/ Цальгирис 1410-2010. Поле сражения национальных мифов»[1] выступили Немецкий форум восточноевропейской культуры, Центр исследований Европы польской академии наук в Берлине,  дом истории Пруссии и земли Бранденбург, а также Потсдамский музей кино. Цель конференции заключалась в изучении «восприятия национальных мифов, как в прошлом, так и настоящем, а также изображения битвы в искусстве, музыке, литературе и кино». С помощью таких изысканий было бы возможно «не только представить фактическое положение исследования битвы при Танненберге, но и показать универсальные аспекты структуры коллективной памяти». Уже сама тема конференции интригует,  потому что совмещает в себе символичные, национально-заряженные названия на немецком, польском и литовском языках, которые мирно сосуществуют.  Следовательно, на эту конференцию должны были бы собраться ученые исторических наук и культуроведения, что бы проанализировать мифы предков и может быть даже их деконструировать.

Министериальдиригент в отставке, Винфрид Смачни, председатель правления Немецкого форума восточноевропейской культуры, открыл конференцию в «Марштале», самом старинном историческом здании Потсдама. С ХIX века битва при Танненберге относилась к национальному мифу Германии, Литвы и Польши.

­­­­­По словам Смачного «до сегодняшнего времени она затрагивала потребности большой аудитории и создавала исторический образ каждого из соседей». В немецкой перспективе, дополнительно до этого, преобладает битва при Танненберге (1914 г.), которая в значительной степени повлияла на ход Первой мировой войны и стала национальным мифом Германии, который исчез с Третьим Рейхом. Одно из своих первых предложений Смачни посвятил письму, которое было разослано всем участникам конференции: вероятно, беспокоясь, что еще одна важная участвующая нация может остаться поза вниманием, президент Всемирного конгресса крымских татар Рефат Чубаров, прислал поздравительное послание, поскольку также и татары участвовали в битве при Танненберге.  В письме также речь ишла о том, что «славное участие в Грюнвальдской битве крымско-татарской конницы под предводительством Джелал-ад-Дина убедительно свидетельствует об активной взаимосвязи народов в средневековой Европе, что, безусловно, обязывает нас быть еще более настойчивыми и последовательными в построении общеевропейского дома, в котором справедливость и равные возможности станут в одинаковой мере доступны для всех народов». Позитивное отношение к Европе также подчеркнула директор Форума культуры госпожа Ламермайер, открывая второй день конференции в Доме истории Пруссии и земли Бранденбург поздравительным письмом, переведенным на немецкий язык[2].

По мнению Томаса Шульца, руководителя отдела Форума культуры, беспокойство крымских татар только частично обосновано, поскольку, пожалуй, не было конференции о немецко-польско-литовской истории и культуры, на которой татары были бы так часто упомянуты, как здесь, в Потсдаме. В этот раз, правда, проходили дискуссии о татарах не с татарскими научными учреждениями. Это может измениться к следующему юбилею, если ученые Центральной Европы, как с Крыма, так и Татарстана, соберутся и  будут вместе проводить дискуссию.

­­

Исторический взгляд в прошлое

Какие же татары в контексте битвы при Грюнвальде имеются в виду? Первые мусульмане, как отдельная группа, в последствие контактов между литовскими князями и Золотой Ордой предположительно, появились в Литве в 1238-1239 гг[3]. В середине ХIV века поляки и литовцы воспользовались недостатками Золотой Орды и русских вассалов на Востоке, что бы расширить сферу власти. Таким образом, постоянно возникали взаимосвязи поляков и литовцев с татарской империей. В Гродно и Львове уже до 1377 г. жили переселенцы Золотой Орды. Это могли быть военнопленные и беженцы внутренней войны Золотой Орды, которая продолжалась с 1358 г. В 1356 г. король Казимир III дарует оседлым религиозным общинам, католикам, армянам, евреям и мусульманам, право на самоуправление[4].  Великий князь Витовт, основатель Великого княжества Литовского, которое приблизительно в 1420 г. занимало территорию от Балтийского моря до юга и востока нынешней Украины, пересилил в 1400 г. около 400 семей татарских караимов с Крыма в Тракай, древнюю столицу Литвы. Караимы не являлись мусульманами, а приверженцыми религии, в которой Тора является главной книгой и близка до еврейской религии, но Талмуд ею не вызнается. Последующие татарские эмиграции выпали на 14-16 века. Ногейские и крымские татары, которые как заключенные массово селились около Вильнюса и Гродно (Беларусь), пришли с южных кипчакских степов. Токтамыш, знаменитый хан Золотой Орды,  после поражения в битве против Тимура Ленка бежал с тысячью своих воинов в ту же самую местность. Токтамыш стал управителем города Лида в Великом княжестве Литовском, которое только в 1387 г. стало католическим.

Его сыном был  Джелал ед-Дин[5], который поспособствовал победе польско-литовским войскам против тевтонских рыцарей в 1410 г. в битве при Танненберге[6]. После последующих тщетных попыток возвести на престол на Волге Джелала эд-Дина или его братьев, Польша и Литва заключают в 1418 г.  мир с ханом Эдигю. С его наследниками Польша приблизительно в 1500 г. даже заключила союз против принадлежавшим османам крымского ханства и Великого княжества Московского. В последующее время османы и крымские татары продвигались неоднократно в середину Польши и Литвы.

Уже в ХVII веке потомки татарских иммигрантов ассимилировались с славофонами. В этой местности разговаривали на белорусском языке, ислам был исповедованной религией.

Нынешние потомки этих татар, в зависимости от регионов, разговаривают на польском, литовском, украинском или белорусском языках. Решающим фактором, в не зависимости от языка, по которому можно отличить общины, является исламская религия. Особенную роль отыгрывает культура Липка-татар, которым не смотря на давление со стороны греко-католической и русско-православной церковь, удалось сохранить собственную идентичность. Липка-татары также сыграли особую роль как посредники между юго-восточным Крымом, Россией и северно-западной польско-литовской областью, а также не последнюю роль в переходе в польское дворянство. Речь идет о гибридном литературном течении польского сарматизма[7], потому что  «благодаря связи материальной культуры Востока с традициями католическо-литовской цивилизации возникла такая особенная формация (…), в которой обе части растворились»[8].

Проекции национализмов

В битве при Танненберге на польско-литовской стороне участвовали на ряду с татарскими подразделениями также рутенские (белорусские, украинские), богемско-моравский (чешские, словацкие) русские, венгерские и молдавские подразделения. Грюнвальд стал мифом, в первую очередь, в польской и литовской «культурной памяти» и к началу ХХ века польский писатель Хенрик Сенкевич увековечил его в своих романах как символ польской сплоченности. Профессор, кандидат философских наук, Роберт Траба руководитель центра исторических исследований, подчеркнул, что это была достаточно точная схема «добра и зла», присущая этой литературе, в свою очередь обязана обстоятельствам того времени и патриотической функции, которую выполняла литература Сенкевича: Польша не существовала как государство, она была разделена на Габсбург, Россию и Германию; патриотическая литература – это только частичка поддержки.

Что же касается Танненберга или Грюнвальда в истории немцев, то миф возник вследствие наполеоновских войн, в интерпретации которых принимал непосредственное участие историк Хайнрих фон Трайтчке, который сыграл непосредственную роль в стилизации мифа[9]Тевтонский орден олицетворял впредь «миссию немцев на Востоке» и в историографии перенял роль «носителя культуры против славянства»[10]. Трайтчке интерпретировал Тевтонское государство как «устойчивый мол,   отчаянно выступавший на немецком берегу в бурное море восточных народов» и поражение тевтонского ордена при Танненберге обозначало одновременно поражение Запада против «варварского» Востока. Тевтонский орден воплощал «черты немецкого Запада, агрессивную силу и властную бездушную жесткость». Немецкие монархи и потом же националисты использовали снова и снова Грюнвальд как символику в националистической политике, в первую очередь, имея в виду «вторую битву при Танненберге» от 1914 г., когда армия кайзера разгромила армию русского царя.

В то время когда такие историки как польский историк и дипломат Ян Длу́гош подает битву в первую очередь как победу Польши, то современные исследования рассматривают битву народов более комплексно. Шведский ученый Свен Экдал считает возможным, что мнимые отступления татаро-литовского войска на пользу польским рыцарским союзам имели свое начало еще из военной стратегии Золотой Орды. На конференции все чаще подчеркивалось то, что роль татар и других меньших составов перед и во время битвы следует более точно исследовать. «Поскольку немецкие рыцари искали союза с татарами, как это было в войне 1430-1431гг. или же с ханом Девлетом Жирейем около 1525 г.», – считает  Свен Экдал.

На конференции в Потсдаме были затронуты разнообразные способы образования мифов и их деконструкция. В первый вечер конференции был представлен монументальный фильм «Крестоносцы». По мнению Свена Экдала, пожалуй, самого известного специалиста в сфере Грюнвальда, погрузится почти на 3 часа в героическо-патриотическую атмосферу, было частично трудно, но поучительно. Фильм очень хорошо проиллюстрировал, что, как и польский национализм, так и сама дружба к Советскому Союзу была интерпретирована из мифа про Грюнвальд. Фильм с капиталом в 10 мил. польских злот, считается самым дорогим фильмом Польши, который снимался по настоятельному желанию Варшавы и не был ли союз Польши и Литвы  с князьями Смоленскими примером дружбы с Советским Союзом? В то время, когда для украинцев, словаков или валахов это была только битва где-то в стороне, то в Литве и Польши это стало настоящим культом Грюнвальда. Особо развитый культ этой битвы, характерный для отдельных русских и австрийских областей Польши, во времена Бисмарка и Вильгельма был направлен против политики германизации. Роман «Крестоносцы» Хенрика Сенкевича, лауреата Нобелевской премии, стал национальной Библией Польши.  Исследования Грюнвальда как европейский моментСегодня в Германии название Танненберг почти никому неизвестно, в то время как в Польше и Литве Грюнвальдская битва как и раньше обговаривается в общественности, подчеркнул Томас Шульц, руководитель отдела Форума культуры в Потсдаме. Очень радостными моментами являлось письмо моментами являлось письмо

от крымских татар, а также действия относительно торжественного открытия памятника в Литве. Союзом татарской общины в Литве  26-го июня по случаю 600-й годовщины битвы был открыт памятник в литовско-татарской деревне Rejże. При открытии присутствовали представители Всемирного конгресса крымских татар, а также правительство Литвы и муфтии Польши и Литвы. От татарского общества в Германии было выслано поздравительное письмо « Грюнвальд – это тоже наша история», которое было представлено участникам конференции в Потсдаме. В этом письме также вспоминалось об изменении парадигмы: когда-то, в 1241 г. в битве при Легнице татары были  врагами, а в 1410 г. выступили как почтенные союзники. Филолог и искусствовед Томас Шульц, по материнской линии татар , подвел итог конференции: татарский компонент развил дискуссию и также показал то, что в прошлые столетия Грюнвальдская битва была использована только с враждебной целью, а сегодня это европейское историческое благо, которое совместно можно исследовать. В этом контексте также было написано поздравительное письмо от Рефата Чубарова: «Совместное ознаменование 600-летия Грюнвальдской битвы – исторического события, в которое были вовлечены многие народы и государства средневековой Европы, является актом высокого уважения современников к общеевропейскому историческому наследию и памяти предшественников». Томас Шульца, улыбаясь, добавил,: «Наверно, татары с Крыма и Германии выполнили здесь хорошую работу…»

Автор: Мистэ Хотоп-Рике

Перевод: Людмила Мельник

Литература:

Czapliński, M. / Hahn,  Hans-Joachim / Weger, Tobias / Schlesisches Museum zu Görlitz, (Hrsg.): Schlesische Erinnerungsorte: Gedächtnis und Identität einer mitteleuropäischen Region. Görlitz, Neisse-Verlag, 2005.

Ekdahl, Sven: Die „Flucht der Litauer“ in der Schlacht bei Tannenberg. In: Zeitschrift für Ostforschung, 12 (1963)/ 1, S. 1-24.

Ekdahl, Sven: Tannenberg/Grunwald – ein politisches Symbol in Deutschland und Polen. In: Journal of Baltic Studies 22 (1991)/ 4, S. 271-324.

Mick, Christoph: „Den Vorvätern zum Ruhm – den Brüdern zur Ermutigung“. Variationen zum Thema Grunwald/Tannenberg. In: Kaiser, Michael (Red.): zeitenblicke. Universität Köln, Historisches Seminar, 3 (2004), Nr. 1, Unter URL: http://zeitenblicke.historicum.net/2004/01/mick/index.html (9.4.2009).

Miškinienė, Galina: Seniausi Lietuvos Totorių Rankraščiai. Grafika, Transliteracija, Vertimas, Tekstų struktūra ir turinys [Alte Handschriften der litauischen Tataren. Graphik, Transliteration, Übersetzung, Textstruktur und -inhalt]. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 2001.

Niendorf, Mathias: Das Großfürstentum Litauen. Studien zur Nationsbildung in der Frühen Neuzeit (1569-1795). Wiesbaden: Harrassowitz, 2006.

Schenk, Frithjof Benjamin: Tannenberg/Grunwald. In: Schulze, Hagen / François, Etienne: Deutsche Erinnerungsorte. Bd. 1, München: Beck, 2001, S. 438-454.

Tazbir, Janusz: Świat panów Pasków: eseje i studia. [Die Welt der Herren von Pasków: Essays und Studien] Łódź: Wydaw, 1986.

Tyszkiewicz, Jan: Tataren (Mongolen) in der Rus’, in Litauen und in Polen im Mittelalter. In: Enzyklopädie des europäischen Ostens. Bd. XII, Klagenfurt: Institut für Geschichte, Alpen-Adria-Universität, 2006, S. 418-424; online unter: http://eeo.uni-klu.ac.at/index.php/Hauptseite [22.6.2010].


[1] 1237 г. Тевтонский Орден через посредничество Папы Рымского объединился с Орденом меченосцев. В 1309 г. резиденция магистра Ордена была перенесена из Венеции в Пруссию, в город Магдебург. Новое объединенное государство Тевтонского ордена получило экономическую поддержку от Ганзы, крупнейшего немецкого союза городов, который с помощью Тевтонского Ордена овладел колониями на Востоке. Для осуществления грабежов и колонизации крестоносцы создали стабильную военную организацию. Военная дисциплина поддерживалась суровыми методами и все воины и рыцари должны были проходить системное обучение. Также в гражданском управлении было внедрено военную дисциплину. Таким образом, армия могла быть созвана в считанные дни. Когда процесс колонизации и налоговое бремя стали невыносимы для простого населения, тогда разгорались войны. В битве при Грюнвальде боролись один против друга десятки национальностей – рыцари, союзники воинов, наемные солдаты.

[2] Перевод поздравительного послания находиться на сайте Института исследований Кавказа, Таврики и Туркестана: http://icatat.wordpress.com/2010/07/04 /grunwald-tannenberg/  [2.7.2010].

Участники конференции также были уведомлены о поздравительном послании председателя Меджлиса крымско-татарского народа Мустафы Джемилева и письмах литовского правления по случаю торжественного открытия памятника татарам в Литве.

[3] Miškinienė 2001, S. 11-14.

[4] Tyszkiewicz 2007, s. 422.

[5] Niendorf 2006, S. 67.

[6] В польской историографии используется название битва при Танненберге, а в литовской – битве при Цальгиресе (литовский перевод слова Грюнвальд). Битва проходила в Восточной Пруссии между деревнями Грюнвальд (пол.: Grunwald), Танненберг (пол.: Stębark) и Людвигсдорф (пол.:. Łodwigowo).

[7] Сарматизм не оказал влияние на  Запад, оставался исключительно польским явлением: когда влияние из Востока принималось низшими дворянскими слоями, чем и отличалось от Запада, то переход через господствующую элиту по направлению Запада не происходило. Это направление  придерживалось больше западных культурных влияний и не затрагивало простых дворян.

[8] Tazbir 1989, S. 386.

[9] Czapliński 2005, S. 55-60.

[10] Mick 2004; S.a.: Ekdahl 1997 и Schenk 2001.