Ученый рассказал, какими видят татар немцы Диссертацию про стереотипные образы татар в немецкой культуре XX века представил на днях в Институте истории им. Марджани АН РТ немецкий ученый Мисте Хотопп-Рике. Докторант Института тюркологии Freie Universitat (Berlin) и научный руководитель Института исследований Кавказа, Таврики и Туркестана (ICATAT), он приехал в Татарстан, чтобы наладить научные контакты с нашими учеными.Neues Bild

Как вспоминает Мисте Хотопп-Рике, в детстве бабушка строго-настрого запрещала ему прикасаться к татарам: этим словом в Германии называют бродячих торговцев, нищих, цыган. И Мисте с другими мальчишками ходил драться с ребятами из соседнего села Татарская Гора. С возрастом взаимоотношения немцев и татар не перестали интересовать Хотоппа-Рике: ради их изучения он кроме татарского выучил турецкий, курдский, крымско-татарский, русский и английский языки.

– Скажите, Мисте, теперь ваша бабушка не боится татар, вы показали ей хотя бы одного?

– Татар бабушка так и не увидела. Они приезжают ко мне в гости в Берлин, а бабушка живет в далекой маленькой деревне. Но она говорит, что мне повезло родиться в такое хорошее время, когда с разными народами можно дружить. На долю ее поколения пришлись только войны и конфликты.

– В Институте истории вы рассказывали о том, какими изображают татар в немецкой литературе времен холодной войны…

– Воплощением литературных клише и жизненных стереотипов в отношении татар является, пожалуй, творчество Хайнца Консалика. Правда, татары, калмыки и монголы в его произведениях фигурируют под названием „русские“. У Консалика они жестокие и примитивные. В „Сталинградском враче“ – первом экранизированном романе Консалика – автор сравнивает их с животными, издающими нечленораздельные крики. Майор Воротилов там подобен бульдогу, Лука – медведю, а в самом низу ценностной шкалы он помещает татар. Один из них охарактеризован как моль, которая ударяется о стену от удара русского мужика. При этом „русский, – пишет автор, – зло рассмеялся, а татары испуганно посмотрели на потолок – как бы он не упал на них. Они выглядели как лягушки, квакающие в камышах“. Книги Консалика разошлись по всему миру общим тиражом 85 миллионов экземпляров, их неоднократно экранизировали и перевели на 42 языка. – Направленная ложь – неотразимое оружие, писал Гумилев. Черную легенду о народах Евразии (в том числе о русских и татарах) как диких и злобных племенах придумали тамплиеры, чтобы оправдать свои крестовые походы, ведь однажды выяснилось, что они были не подвигом, а просто лавочкой, обогащавшей орден. Но за 500 лет легенда, похоже, пустила глубокие корни…

– Недавно на детском канале мужчина свирепого вида с наклеенными усами – черными и закрученными – изображал татарина и готовил „мясо по-татарски“. Фактически он его просто нарезал огромными кусками и подал к столу сырым. Моя маленькая дочка прибежала ко мне чуть не со слезами: „Папа, Тимур и Марат ведь не такие! Татары же другие!“.

Я написал письмо в редакцию канала, и мне ответили, что при создании массовых и популярных программ нельзя обойтись без клише: стереотипы лучше продаются. Между прочим, сейчас в Германии популярен фильм „Золотой компас“. В нем тоже фигурируют татары. Они выглядят как казахи, ездят на медведях и стреляют из лука. В фильме они появляются вдруг, из-за каких-то гор, безо всякой предыстории, просто как олицетворение зла. Герои картины говорят, что татары пришли убить их. Значки, постеры, стикеры с изображением этих „татар“ сейчас в Германии успешно раскупаются. Одного „татарина“ я нашел в киндер-сюрпризе, который купил своим детям. И что примечательно, все персонажи дублируются, а „татары“ – нет. Они говорят по-русски.

– Потрясающе, но напрашивается вопрос: а может, татары и русские XXI века и впрямь ничем не отличаются друг от друга?

– Я так не думаю. В поезде, на котором я приехал в Россию, были две проводницы. Они обе требовали от меня какие-то бумаги, а я ничего не понимал. Тут я увидел, что на бейджике одной из них написано татарское имя. И обратился к ней на татарском. Проводница тут же переменилась: она пригласила меня в свое купе, угостила чаем, все объяснила и помогла чем только можно. Татары и русские самоидентифицируют себя со своими народами.

– Наверное, проводница еще и почувствовала ваше доброе отношение к татарам. Но скажите, Мисте, неужели образы татар в немецкой культуре и сейчас так мрачны, как вы описали?

– Нет, конечно. После Первой мировой войны в Германии появилась так называемая „литература руин“, „литература часа ноль“, „литература вернувшихся“. Солдаты, которые побывали на „диком востоке“, описывали его и делали это по-новому. По удивленному замечанию историка литературы Марианны Вайль, именно их, а не Кафку или Брехта немцы читали миллионными тиражами. В той литературе татары описываются с симпатией и как народ, угнетаемый русскими. Например, в романе Крегера „Забытая деревня“ Питер – выходец из богатой питерской немецкой семьи – сумел пережить перипетии Первой мировой благодаря заботам и любви татарской девушки по имени Файма Исламкулова. Она решила помочь любимому бежать из Сибири в Скандинавию. Под предлогом закупки меха у северных народов Файма ведет переговоры с тунгусами, бурятами, чукчами, вогулами и лаппами на татарском, как пишет автор, языке. В финале книги Файму расстреливают русские.

В ГДР „положительный“ образ татар создавали переведенные на немецкий язык произведения Кави Наджми „Весенние ветры“, Гумера Баширова – „Честь (Нафиса)“, стихи Мусы Джалиля.

– Они были популярны?

– В определенном смысле – да. – Это в каком же? – В ГДР на большие праздники вроде Первого мая передовиков производства было принято поощрять подарками. Если им давали купон на книги, то книги обязательно были советские. У меня много „татарских“ книг с подписями вроде: „Дорогому бригадиру такому-то за успехи в труде“. Я ищу их в букинистических магазинах и очень люблю показывать и дарить моим татарским друзьям.

– А как вообще случилось, что татары вас заинтересовали?

– В ГДР, где прошло мое детство, все семиклассники должны были иметь друзей по переписке из Советского Союза. Я переписывался с мальчиком из Набережных Челнов, Новый город. На его конверте всегда значилось: „ТАССР“. А что это – никто у нас не знал. Так я впервые задал себе вопрос: „Татарлар – бу ни?“ („Татары – это что?“ – А. Ш.).

– Нашли ответ? Считаете ли вы, например, что татары – европейский народ?

– Безусловно! Но крымские татары, прощаясь со мной, говорят в шутку: „Ауропага – салям!“ („Европе – привет!“ – А. Ш.).

Меня удивляет, что они не считают себя частью Европы. Вопросы национальной самоидентификации очень сложные. Но вот в чем парадокс: в наши дни лидерами продаж в массовой книжной сети Германии стали книги трех… татарских писателей – Заны Валиуллиной, Алины Бронски и Ильдара Абузярова. Валиуллина и Бронски просто рассказывали историю своих семей, а Абузяров собрал в одной книге все стереотипы и клише о татарах. Фактически это поиск ответа на вопрос „татарлар – бу ни?“, а стали книги бестселлерами в Германии, на взгляд немцев, очень „немецкими“ и родными. Благодаря им у немцев в начале XXI века есть возможность без предрассудков и легенд познакомиться с реальным бытом и культурой татарского народа.

Advertisements